Михеев Евгений Геннадьевич

Михеев Евгений ГеннадьевичОкончил школу № 25, затем школу менеджмента при Сельскохозяйственной академии, Юридическую Академию и экономический факультет Академии Народного Хозяйства при Правительстве РФ с красным дипломом. В разные годы работал в Оренбурге, Москве, Орске, Бузулуке, Уральске (Казахстан). Командировки и путешествия добавят ещё сотню прекрасных мест в России, СНГ и заграницей, где я побывал.

Михеев Евгений Геннадьевич Михеев Евгений Геннадьевич Михеев Евгений Геннадьевич Михеев Евгений Геннадьевич

    Libnet на Острове Невезения.

    Огромное спасибо за вдохновение и цитаты

    создателям бессмертного творения «Бриллиантовая рука»

     

    А у вас нет такой же, но с пелра… перламутровыми пуговицами?

    Хоть и являюсь членом партии «Единая Россия», но чувствую себя Семёном Семёновичем Горбунковым, живущим в советской стране. Он вроде и рад быть как все – правильным, «социально направленным» и «народным», но «несознательные элементы», имеющие «контрабандную» связь с западными «империалистами», постоянно (вольно или не вольно) пытаются втянуть его в свой Libnet Internet (Libnet — либеральные сети, сокращённо от Liberal Network).

     

    Руссо туристо! Облико морале! Ферштейн?

    Хорошо ещё, что вокруг есть общественно сознательные граждане, которые постоянно напоминают ему, что наши люди в булошную на такси не ездят. Т.е. говорить, а точнее молчать нужно Семёну Семёнычу, как всем. А если будет много высказываться (писать), дискредитировать «Единую Россию», то ему отключат газ, точнее исключат из партии.

    Так и вижу Горбункова на партийном «ковре», где всё как положено: «опись-про́токол, сдал-принял… отпечатки пальцев!…». И секретарь местного отделения спрашивает руководителя партийной ячейки:

    — И что же, все эти пять лет он писал статьи, вёл блог, пил, дебоширил и, так сказать… морально разлагался?!

    А тот:

    — Ну нет! Вы знаете, всё это время он искусно маскировался под порядочного человека!

    Потом партийный начальник поворачивается и спрашивает про его партийную активность:

    — Как Вы, Семён Семёнович, попали в либеральные сети интернета?

    Поскользнулся, упал, потерял сознание… закрытый перелом… очнулся — гипс, – несвязанно лопочет он.

    Вы, Горбунков, в партийной самодеятельности участвуете? – продолжает допрос функционер.

    —Участвую! (Зачем я соврал, я же не участвую. А зачем он спросил? Зубы заговаривает…)

    А почему Вам наша партийная программа не нравится, там же всё понятно: «бабам — цветы, детя́м — мороженое?» — продолжает «глушить» насяльник.

    Лёлик, но это же неэстетично, — старается начать диалог Горбунков.

    — Зато дёшево, надежно и практично! Как говорит наш дорогой шеф, куй железо, не отходя от кассы! Время — деньги. Как говорится, когда видишь деньги, не теряй времени.

    А Семёныч в это время думает, а почему так все во власть к бюджету рвутся? Может быть, потому что за чужой счёт пьют даже трезвенники… и язвенники!

     

    Потом «высокое» собрание подводит юридическую основу, выискивая в текстах статей факты либеральности и нелояльности «режиму»:

    — Это твоё?! – показывают ему на статьи «Царь горы», «Первые во всём. С конца», «Коган против Немцова…» и многие другие…

    — М-ма-ё, — отвечает он.

    — Откуда?!!

    — Ат-туда…

    — «Оттуда»!.. Завербовали!

    — Можно товарищу Горбункову задать вопрос? – подняв руку, спрашивает приглашённый эксперт.

    — Федя Дичь! – представляется он. — У Вас есть сообщники – блогеры, которые за Вас пишут?

    — Я торгую клубнику, выращенную собственными руками, ну в смысле сам пишу, – отвечает «обвиняемый».

    — Что вы на это скажете? Про Горбункова и его статьи? – обращается начальник «ликвидационной» комиссии к своим коллегам-единороссам.

    — Идиот!!! – как всегда прямолинейно отвечает представитель «Молодой гвардии».

    — А эта странная фраза: «Собака — друг человека»… Странная, если не сказать больше, – «обоснованно и точно» подмечает лояльный эксперт, оправдывая своё присутствие на комиссии.

    — А вот я был в Лондоне… так там собака — друг человека!

    — Я не знаю, как там в Лондоне — я не была… Может, там собака — друг человека. А у нас управдом — друг человека! – важно заявляет представитель экспертного сообщества.

    — Хорошо, я готов ответить и на любые другие вопросы, – мнётся Семён, глядя на зама по организационным вопросам. — Ну, может, ей чего-нибудь нужно?

    — Чего ей нужно, я тебе потом скажу, – тихо, чтобы она не услышала, говорит зам.

     

    Вы же раньше были в «Справедливой России», чем Вам не нравится их программа? Там же всё понятно написано: «Спа-а-сите!»

    И с ними я не был согласен, — говорит Семён Семёнович руководству «справедливороссов». — Дядя, чего Вы кричите?!

    А они ему: — Иди отсюда, мальчик, не мешай!

    — Я и ушёл, — продолжает Горбунков.

     

    Памятуя о том, что нет такого мужа, который бы хоть на час не мечтал стать холостяком, он начинает пытаться объяснить причину своих буржуазных мыслей. И некоторые члены комиссии даже думают:

    — Отлично, отлично. Простенько, но со вкусом.

    Но Главный опять обрубает его на взлёте убойным вопросом: — Зачем Вы всё это пишете?

    — Я думаю, что каждый человек способен на многое. Но, к сожалению, не каждый знает, на что он способен, – опять мямлит «обвиняемый».

    — Да — а… бывает… — задумывается собрание.

    — Ну, это всё лирика. А каких конкретно целей Вы своей деятельностью добиваетесь? – продолжает «бомбить» партийный прокурор.

    — Какие цели? – переспрашивает Горбунков, — ну, например, добиться того, чтоб ты жил на одну зарплату!

    —Нет! На это я пойтить не могу! Мне нужно посоветоваться… с шефом! С начальством! –протестует он.

    — Товарищи, на его месте должен был быть я… – кричит зам, спасая своего босса от жизни на один оклад.

    — Напьешься – будешь, – успокаивают его другие.

    Но зам не унимается…

    — Теперь вот такое предложение: а что, если…

    — Не стоит.

    — Ясно… Тогда может быть нужно…

    — Не нужно.

    — Понятно. Разрешите хотя бы…

    — А вот это попробуйте.

    Дальше следует непереводимая игра слов с использованием местных идиоматических выражений.

     

    Шьёрт побьери! Или Шоб ты сдох!!!

    Итак, цигель, цигель, ай-лю-лю собрание об исключении подходит к концу.

    — Если человек – идиот, то это надолго, – резюмирует босс.

    — По-моему, Вам пора освежиться,… а для этого достаточно одной таблэтки!

    Какие ещё будут предложения, товарищи?

    Завязывается бурная дискуссия. Никто не хочет на себя брать роль «палача», потому что в любой момент может оказаться сам на месте Горбункова, но шумят громко.

    — Шоб я видел тебя у гробу у бэлых тапках!!!

    — Инкес ки о́ро пер? (Ну где же он?)

    — Нурбри́к, не́со кол. (Спокойно, должен прийти)

    — Бу́рген ла́сте, шёорт побьери? (Пароль старый, чёрт побери?!)

    — Пе́ре нен ра́нто чусы́ Мыхаил Светлофф? (А он точно с теплохода Михаил Светлов?)

    — Анка́те таси́бо то фа́нче фа. (Нам сообщили так)

    — Деле ди́ос прек мо́мент тре́зи! (Теплоход через час уйдёт!)

    — …Айте купадо́н! Ми́зен так-нот пи́нто! Басту́джо нек-нем труляля!!! Нет чачача, трукаде́лло вит!!! (Заткнись)

    — По́рко мадонна, диум пе́сто пер ба́ко касте́лло!!! Дене бра́но хема́ре, и́нчес арве́стих, цхам дураля!!! (Простите, погорячился)

    И напоследок дают слово виновнику мероприятия:

    — А вот я люблю песню про зайцев, про демократию, про свободу, про экономические и политические реформы.

    — Про кого?

    — Про зайцев, про либеральные реформы, про смену курса и про перемены.

    — Сеня, про зайцев — это неактуально! Ещё 10 лет петь будем про Остров Невезения! Там живут несчастные люди-дикаpи, Hа лицо ужасные, добpые внутpи. Что они ни делают, не идут дела, Видно, в понедельник их мама pодила. Плачут, богу молятся, не жалея слез – Кpокодил не ловится, не pастет кокос. Вpоде не бездельники и могли бы жить, Им бы понедельники взять и отменить. Как назло, на остpове нет календаpя, Ребятня и взpослые пpопадают зpя. По такому случаю с ночи до заpи Плачут невезучие люди-дикаpи И pыдают, бедные, и клянут беду В день какой — неведомо, в никаком году.

    А я не хочу жить на Острове Невезения, – твёрдо говорит Семён Семёнович.

    —Тогда мы Вас исключаем из партии, – радостно выпаливает начальник.

    А нам все равно. А нам все равно. Пусть боимся мы волка и сову. Дело есть у нас: в самый жуткий час мы волшебную косим трын-траву. Твердо верим мы В древнюю молву: Храбрым станет тот, Кто три раза в год В самый жуткий час Косит трын-траву А нам все равно Станем мы храбрей И отважней льва. Устоим сейчас В самый жуткий час, Все напасти нам Будут трын-трава.

    Не виноватая я! Он сам пришел!

    Признаюсь, пробовал без интернета обходиться. Смотрел телевизор, читал газеты. Но он тянет, как магнит, потому что то, что может предложить он, другие источники информации предоставить не могут. Особенно если в них всё цензурируется либо становится «неформатом», а также «не вмещается» по объёму либо по хронометражу на ТВ.

    А здесь так много единомышленников и просто небезразличных ребят, готовых активно участвовать в жизни общества и области. Поэтому я уверен, перемен стране не избежать. Как говорится:

    — Клиент дозревает, будь готов! Клёв будет такой, что ты позабудешь обо всём на свете!