Михеев Евгений Геннадьевич

Михеев Евгений ГеннадьевичОкончил школу № 25, затем школу менеджмента при Сельскохозяйственной академии, Юридическую Академию и экономический факультет Академии Народного Хозяйства при Правительстве РФ с красным дипломом. В разные годы работал в Оренбурге, Москве, Орске, Бузулуке, Уральске (Казахстан). Командировки и путешествия добавят ещё сотню прекрасных мест в России, СНГ и заграницей, где я побывал.

Михеев Евгений Геннадьевич Михеев Евгений Геннадьевич Михеев Евгений Геннадьевич Михеев Евгений Геннадьевич

    Моя бабушка о голоде.

    Много раз писал о том, что не люблю коммунистов. Причин очень много. Одну из них описала в своём блоге Марина Тимофеева, а я сделал перепост её рассказа.

    Мои предки в то время тоже жили в тех местах – между Бузулуком и Бугурусланом, поэтому испытали на себе все «прелести» правления коммунистов.

    95 лет назад те захватили власть и за четыре года довели страну до того, что люди начали кушать траву, трупы людей и друг друга, став людоедами. А коммунистическая власть продолжала грабить сёла, оставляя людей голодными умирать.

    Мне не важно, что сейчас говорят современные коммунисты… за то, что они сделали в первую половину XX века со страной и людьми я бы их, как фашистов в Германии, запретил.

     

    Оригинал взят у Марины тимофеевой «Моя бабушка о голоде».

    Знаете, я много читаю, о голоде в СССР. Такая страшная и тяжёлая тема. И о голодоморе. Я прошу прощения, если моё мнение кого-то оскорбит. Только для меня тема голодомора — это спекуляция памятью.  А использование в учебных фильмах фото крестьян из башкирских деревень (1921-23 годов) — это её уровень. 19 ноября 1921 год чекисты сообщали об Оренбургской губернии:

    «Голод усиливается. Увеличивается смертность детей. Ощущается острый недостаток медикаментов. За недостатком материальных средств борьба с голодом ведется слабо». Бабушка, до замужества Пивкина Мария Павловна, выросла в большой крестьянской семье в селе Нойкино, сейчас это Бугурусланский район. В доме была Библия, прадед умел читать и всех детей учил этому, работали много и тяжело. Она рассказывала мне маленькой, что они от голода страшно мучились, есть было нечего, варили траву, корни, желуди. Зимой от отчаяния её мама, моя прабабушка, пошла пешком куда-то далеко, где осенью умерла лошадь, нашла её под снегом. Куски этого мяса сварили, потом чуть все не умерли. Это то, что запомнила моя «детская» память. Понятно, что мне маленькой «кровиночке» многого и нельзя было рассказать. А ведь было и людоедство. Сил не хватает об этом сейчас писать. «Голод дошел до ужасных размеров: крестьянство съело все суррогаты, кошек, собак, в данное время употребляют в пищу трупы мертвецов, вырывая их из могил. В Пугачевском и Бузулукском уездах обнаружены неоднократные случаи людоедства. Людоедство, по словам членов волисполкома, среди Любимовки принимает массовые формы. Людоеды изолируются».
    Нашла фото, снятое 01.07.1921 года. «Голодающие дети мусульман у приемника № 17 города Бугуруслан».
    А это реакция власти — Нарком здравоохранения Николай Семашко  27 января 1922 года, писал членам Политбюро:

    «Дорогие товарищи! Я позволю себе обратить Ваше внимание на тот «пересол», который допускает наша печать в противоголодной кампании, в особенности на умножающиеся с каждым днем сообщения якобы о растущем «людоедстве». В одном только наугад взятом нынешнем N «Правды» (от 27/1) мы имеем сообщение о массовом людоедстве («на манер древних индусов, индейцев и дикарей северного края») в Бузулукском уезде; в N «Известий» от того же числа о «массовом людоедстве» в Уфимской губернии, со всеми подробными якобы достоверными описаниями. Принимая во внимание:

    1) что многие из этих описаний явно неправдоподобны (в «Известиях» сообщается, что крестьянин села Сиктермы оставил «труп своей жены, успев съесть легкие и печень», между тем всякий знает, какое отвратительное место представляют легкие мертвеца, и конечно, голодающий съел бы скорее мясо, «нашли при обыске гниющую кость зарезанного брата» — между тем кости, как известно, не гниют и т. д.),

    2) белогвардейская печать усиленно смакует «ужасы людоедства в Советской России»,

    3) что вообще в свой агитации мы должны бить не на нервы чувствительных субъектов, а на чувство солидарности и организованности трудящихся —

    я предлагаю в партийном порядке предписать нашим органам:

    1) строже относиться к печатанию сенсационных сообщений из голодных мест,

    2) прекратить печатание рассказов о всяком «массовом людоедстве».

    Самая распространенная схема, и поныне используемая властью в России, если мы об этом не говорим — этого как бы и нет. Решила поговорить об этом  с мамой.